среда, 29 апреля 2015 г.

О той, кого уж нет...


Я увидел её перед рождеством 1985 года. Маленькая фигурка мелькала между заснеженных ёлок. Я пошёл следом. Мы с ней ни о чём не говорили, хотя лыжня от Звенигорода до Истры – километров пятнадцать. Всё и так было понятно, всё вокруг пело. В этой тишине слышен был только шелест лыж и ветра в заснеженных ёлках. В какой-то момент я почувствовал, что лес хочет мне что-то сказать, что-то очень важное… Я ещё глубже погрузился во внутреннюю тишину, и, наконец, услышал то, что говорил мне лес:

Дopoгa, дopoгa, вдoль peчки пo пoлю,
Дopoгa пo лecy пoд cнeжным шaтpoм,
Дopoгa cвязaлa нa cчacтьe-ль-нa гope,
Hac cнeжным yзopным зeлёным кoльцoм...

Дopoгa, дopoгa - пeтляeт в cyгpoбax,
И poзoвым cвeтoм гopит нeбocклoн...
Дopoгa вывoдит из чaщи нa вoлю...
Дopoгa пyгaeт бaнaльным кoнцoм .

Дopoгa, дopoгa - нaм cнитcя пopoю...
To лeceнкa к cчacтью - тo к гopю тpoпa
Дopoгa cтaнoвитcя нaшeй cyдьбoю
И xoть мы paccтaлиcь - Дopoгa пpaвa !

вторник, 28 апреля 2015 г.

Глава 4 Рин и Весса

Рин
Сегодня праздник, наши вернулись после войны с хомами. Сижу на бревне рядом с дедом и смотрю на полыхающий костёр, вокруг которого пляшут вернувшиеся бойцы.
- Деда,  наши победили?
- Нет, внучок, победить хомов нам не дано! Ведь рядом с ними всегда тарелочники.
- А почему мы сражаемся с хомами, а не с тарелочниками?
- Ты смешной! Ведь тарелочники нас и за людей не считают!
- Они, что? Могут нас легко победить!
- Конечно! Могут, но не хотят! Наши войны – для них просто развлечение. Даже хомов нам победить непросто, ведь они вооружены лучше наших. Вот и сегодня они опять прогнали нас с поля…
- А бывало так, что не они нас, а мы их прогоняли?
- Один раз было… Но тарелочники вмешались… и опять мы проиграли.
- Так что, они сами сражались с нашими?
- Что ты! Включили на своих тарелках мозгокрутку и гнали наших по лесу почти до села. Потом у всех головы целый день болели… Вот так и живём…  Смотри! Немой вышел! Это неспроста!
- Деда, а кто он, этот Немой?
- Это, внучок, великий бессмертный! Он всё знает, всё понимает, потому и не говорит. Пойди, отнеси ему крынку молока! Он молоко любит. Ты его всегда привечай, и будет тебе счастье! Так ещё старики говорили.
- Сколько же ему лет?
- И не спрашивай! Он же бессмертный. Он всегда здесь жил. И, что странно, никогда никуда не уходил со своего участка. Знаешь, как-то лет сто назад, люди хотели прогнать его.
- И что?
- Да он только посмотрел на нападавших… и все тут же в ужасе разбежались… Такие дела! Колдун он, этот Немой! Смотри, смотри, он указывает рукой! Эй люди!!!

** - **
Танцующая толпа остановилась на половине шага. А один растяпа ухнул в костёр и с руганью выпрыгнул обратно.
- Ты чего дед!?
- Смотрите! Немой!
Немой действительно упорно показывал на восход солнца.
- Надо идти! Немой зря не покажет!
- Ну тебя, дед,- заворчал обожженный.
- Остынь, Федя, Немой показывает не зря! Пошли, так надо!
- Деда, и я с ними! Можно?
- Можно, Рин, ты ведь у меня почти взрослый. Возьми на всякий случай с собою наш лук. Ведь сражаться по-мужски тебе пока ещё рано!
Бойцы схватили свои дубинки и рысью двинулись через лес. Я бежал впереди всех. Восточная часть леса считалась запретной, туда не ходили женщины за ягодами и грибами, туда не пускали играть детей. Там, на востоке, жили меридичи. Они всегда задирали наших и всегда готовы были украсть заблудившуюся бабу.

** - **
Я вырвался далеко вперёд и первый услышал жалобный женский крик.
- Отпусти!...
Выскочив на поляну, я увидел пятерых здоровых мужиков, которые вязали беленькую девочку. Шестой мужик пытался схватить вторую, смугленькую, но она ловко отмахивалась от него большим ножом. Впрочем, он особо и не старался. Вот его напарники закончили вязать беленькую и направились к нему на подмогу. Тут я выстрелил и попал мужику в плечо.
Смугленькая не зевала и ткнула ему ножом в другую руку , так что ошалевший мужик рухнул на землю и откатился в сторону. Пятеро оставшихся разделились. Двое бросились к смугленькой, а трое начали обходить меня. Стрелять в тех, что шли на меня я не стал, - не дурак, - они меня видят и попасть в себя не дадут. Я выстрелил в того, кто бежал к смугленькой и попал ему в зад. Он заверещал и остановился. Но второй налетел на девушку. Помочь ей я уже не мог и сам бросился бежать. За мной с треском и руганью ломились трое врагов. Слышно нас было за версту, на что я и рассчитывал. Все трое так и набежали на наших, тут-то им и досталось. А я повернул назад. Неужели я опоздал?!

** - **
Смугленькая и мужик лежали неподвижно обнявшись на земле и под ними расплывалась лужа крови.
- Всё, - подумал я, - опоздал! Они поубивали друг друга.
Второй мужик, со стрелой в заду, увидев меня, прыснул в кусты. А я подошёл к лежащей на земле беленькой. Она затихла, но дышала и была жива. Ножом разрезал ремни, которыми её связали, и поднял на ноги. Тут на поляну начали выходить и наши бойцы.
- Эге, - сказал Федя. - Да тут, похоже, два ещё тёпленьких, но уже неживых. Эх, хороша была девка, какого кабана завалила!
Он перевернул мужика, обнимавшего смуглую, и постарался оторвать его от неё.
- Ишь ты, - она его на нож наколола и не отпускает. – Дай- ка нож!
- Не дам, - вдруг ответила ”покойница”. - Ножик мой! Я его сама завоевала!
- Ну, девка! Так ты ещё и жива!
- Конечно, жива. Только этот вот ”жених” мне все ноги отдавил!
- Так вы, оказывается, здесь женихались, - захохотал Федька, а за ним захохотали все бойцы.
Я тоже смеялся, но аккуратно, чтобы не уронить беленькую, которая ещё не стояла на ногах.
- Ну повезло вам, девки, что вас Немой углядел, – сказал наш главный,  Петря. Пошли с нами, мы вас не обидим. Он подошёл к беленькой и легко взял её на руки.
За кустами раздавались вопли, там пороли попавшихся троих меридичей.
- Не ходи в нашу сторону! Не ходи! – приговаривал Илья, он у нас всегда порол провинившихся.

** - **
Я подошёл к смугленькой.
- Тебя как зовут?
- Весса, а тебя?
- Я Рин. Пойдём к нам, познакомишься с моим дедом. У нас хозяйки нет, можешь жить в нашей избе. А подругу твою, я чувствую, Петря уже не выпустит, оставит жить в своей избе.
- А ей там будет хорошо?
- Не бойся! Петря с бабами добрый. Ни одну никогда не обижает! Да, главное поблагодарите Немого, если бы не он, утащили бы вас к себе меридичи. У них плохо жить, они все злые! Они даже баб своих бьют!
- А зачем?
- Не знаю… Наверное, от злости…
Так, беседуя, мы потихоньку дошли до села. Сначала все подошли к ограде Немого и низко поклонились.
Немой стоял высокий суровый. Глядел куда-то поверх наших голов.

** - **
- Кланяйся! – шепнул я Вессе.
- Подожди, - шепнула она в ответ. - Дай с ним поговорить.
- Он немой, он никогда не говорит!
- Не мешай, - и Весса подошла к самой ограде и протянула руку к Немому, а тот протянул свою руку к ней. И оба застыли.
Все с изумлением смотрели на это. Казалось, оба они окаменели, а затем случилось невероятное. Немой подошёл и открыл калитку, а наша смугленькая спутница проскользнула в неё, и они вместе отправились в его дом.
Толпа, как один, вздохнула. Творилось что-то необычное. Никогда Немой никого не пускал на свой участок, и, тем более, никогда не приглашал к себе.

** - **
Весса
Зря мы с Террой не побеспокоились раньше. Надо было бы убегать сразу после той нехорошей встречи. А мы шли медленно, разговаривая со всеми встречными деревьями. И только тогда, когда уже было поздно, заметили  мы позади силуэты преследователей.
Мой вопль ” помогите” на волне дерев мог быть услышан разве деревьями, но, тем не менее, кто-то ответил.
Мы с сестрёнкой удирали, как могли, но нас, конечно, догнали. Терра и не пыталась сопротивляться, только жалобно кричала: ”Отпустите!”
Её повалили и начали вязать, я же достала свой нож. Ко мне подошёл хозяин этого ножа, который так недавно от меня убежал, но нападать он не торопился.
- Сейчас твою сестрёнку свяжут, тогда я тобой и займусь, - сказал он, подходя ко мне ближе.
- А сам, что, боишься? – и я махнула в его сторону лезвием.
Неожиданно он подскочил с воплем на месте. В его правом плече появилась неизвестно откуда взявшаяся стрела. Я не зевала и ткнула его ножом в другую руку, как ни странно, попала. – Будет знать, как нападать на беззащитных девочек!  Он с воплем покатился по траве.
Остальные пятеро закончили вязать Терру. Двое бросились прямо ко мне, а остальные к лесу, откуда прилетела стрела. Впрочем, один из этих двоих тут же получил стрелу в зад и сразу потерял свой задор, но последний, здоровенный мужик с ножом в правой руке, явно решил со мной разобраться окончательно. Он опрокинул меня своей огромной тушей, пытаясь при этом  выбить из моей руки нож. – Не успел. Мой нож вонзился ему прямо в грудь и, падая на меня, он протолкнул его до рукоятки. Его нож тоже оказался у меня под левой грудью, было очень щекотно, но сделать я ничего не могла - мужик был слишком тяжёлым. Щекотка становилась просто невыносимой, и, двигая грудью, я потихоньку выдавила его нож наружу и закрыла порез смолкой.

** - **
Тем  временем, на поляне что-то происходило, раздавались чьи-то голоса… Ну, конечно, столпились все около Террочки, у которой, я чувствую, было всё в порядке, а меня, которую совсем раздавили, - никто не замечал… Вот, наконец, один заметил и стащил с меня грязное потное тело, но потом он и нож решил у меня отнять! – Не выйдет! Нож мой, я его не отдам! Встала под хохот всей компании. Огляделась, такие же мужики, потные, грязные, но… весёлые! Не женихи, конечно, но с такими, пожалуй, можно пойти дальше. Главный сразу пошёл к Террочке и взял её на руки. Остальные смотрят... И почему она всем так нравится? Один только молоденький, с луком, подошёл ко мне. Ведь это он, наверное, мне помог, стреляя из лука!
Так и пошли: мы с Рином, так звали этого с луком, а остальные – вокруг главного с Террой на его руках. Связалась мысленно с нею:
- Ну как?
- Замечательно, сестрёнка! Мне так нравится!
Я успокоилась. Значит, всё в порядке. Может, это и есть её жених, как рассказывала нам бабушка?...
Пришли туда, где много домов – село, всё так, как мы знаем из бабушкиных сказок. А вот и особый дом, там живёт местный колдун. Это он меня услышал и послал всех на помощь.

** - **
Стою и смотрю в суровое лицо колдуна, слушаю и ничего не слышу.
- Он не говорит, - шепчет мне спутник.
- Подойди ко мне, - слышу я вдруг, и ноги сами несут меня к ограде. Наши руки встречаются, как встречаются и наши мысли.
- Сколько же тебе лет, девочка?
- Я думаю, лет пятнадцать, как моей сестрёнке.
- Ты ошибаешься, детка, ты гораздо старше… Я даже не могу представить, сколько тебе лет. Последний раз я видел таких, как ты, несколько тысяч лет тому назад… Страшное было время, везде пылали костры…
Я вздрогнула, представив свою мать, корчившуюся в огне.
- Всё так и было… Но так больше никогда не будет!
- А почему все называют тебя немым?
- Не могу я с ними говорить… Как бы это тебе объяснить?... Одним словом, заколдован я. И расколдовать меня могут только такие, как ты. Ты – моя первая надежда за последнюю тысячу лет. Ладно пошли-ка в дом, там я подберу тебе одежду по статусу… В последнее время я собирал коллекцию разных одеяний, так, развлечения ради, - вот и пригодилось.
Я выбрала себе зелёное платье и зелёные бусы, а ещё поясок с ножнами для своего ножа. Колдун, тем временем, рассматривал моё оружие…
- Да… время наступило… вот вернулся и нож самого деда Плюха или великого воина Йек-Гуша. Непростой это нож. Будет служить тебе верно… Ещё бы тебе туфельки… да, ведь туфельки тебе не нужны?!
Как он угадал! С детства ненавидела любую обувь.
- Ну иди, деточка, жить тебе лучше в избе у твоего знакомого Рина. А мужики, я думаю, быстро сообразят, и приставать к тебе не будут!
- А как же женихи? – только хотела спросить я.
- И женихи тоже будут, но не здесь и не сейчас… - сказал колдун, подталкивая меня к выходу.

** - **
Рин меня ожидал и повёл к себе домой. Там познакомил меня со своим  дедом. Втроём сели за стол, но есть я не хотела, мне очень хотелось пить. Зачерпнула черпаком воду из бочки и пила, пила, пила… Сразу вспомнились первые дни моего детства и всесжигающую жажду… Как хорошо пить, а затем выйти на опушку леса и погрузить ноги в опавшую листву… И глубже, глубже… А руки выше, выше… Благодать!!
Рин вышел вместе со мною, стоял и что-то говорил, но я не слушала, упиваясь моментом. Солнце подошло к краю леса, большое, красное… Вот и последний луч.
- Пошли домой, - позвал Рин.
Около дома увидели Терру.
- А я к вам. Там, у Петри все такие грубые. Женщины толкаются, ругаются, непонятно почему. Я решила уйти. Петря не хотел меня отпускать, но отец что-то сказал ему, и он отпустил…
- Ты вовремя, сестрёнка! Они там всего наготовили, а я и есть не хочу. Так что давай, садись за стол и ешь за нас обеих. А я ещё постою у крыльца, посмотрю на звёзды.
Вот так и решилась наша судьба. Мы с Террой обрели новый дом, новых родных и друзей. Жизнь продолжается, а звёзды всё ближе и ближе… Вот, одна из них замигала… Там! Там летит тот, кто мне так нужен!

Глава 3 Терра и Весса

-  Береги Терру!
- Не хочу уходить!
- Терра должна вырасти свободной! В лесу у моей мамы вы будете в безопасности, если не вздумаешь искать меня мысленно.
- Любимый, ну как же это случилось…, почему ты открылся, ведь всё было замечательно.
- Вот, не выдержал своей радости, когда родилась дочка… Виноват! Теперь мне не миновать тарелочников. А ты иди! Они не должны найти тебя! Прощай, я чувствую, они близко! Береги Терру!
- Прощай, любимый!

**-**
Прошло три года.
- Валентина Сергеевна, я больше не могу, ухожу искать Мишу. Оставляю Терру на Вас!
- Девочка моя, да как же… И не боишься тарелочников.
- Ничего они нам не сделают! Зато мы будем вместе.
- А как же Терра. А она пусть вырастет свободной. Когда станет взрослой, пусть сама ищет свои пути. Может, ещё и встретимся. Я думаю, она нас простит!

Терра
Так в три года я попрощалась с мамой. Мы остались вдвоём с бабушкой, в маленькой избушке среди дремучего леса, в который бабушка запрещала мне ходить, да ещё был огород, где мы с бабушкой сажали разные овощи. К осени убираем урожай. А потом наступают длинные зимние дни. Бабушка у меня хорошая, по вечерам рассказывает сказки.. Тихо урчит инопланетный генератор, отапливая нашу избушку, на нём расположилась кошка-Мурка. И мы с бабушкой уплываем в далёкие миры, в сказочные королевства, какие были на древней Земле. Сейчас всё не так. Земля принадлежит тарелочникам. Они летают на своих тарелках и забирают к себе любого, кто вздумает громко думать. Так они забрали папу и маму. И я, и бабушка тоже умеем громко думать, но никогда не делаем этого, чтобы и нас не забрали.
А потом опять наступила весна. Я уже большая, мне четыре года, и я могу ходить по краю леса. Как здесь хорошо! Лес свистит, поёт, шуршит. Я сажусь на брёвнышко и слушаю, слушаю, слушаю… Сижу тихо, тихо… Тут ёжик выскочил из-за куста и быстро, быстро побежал по своим делам. А на руку мне села бабочка и начала чистить лапкой свои усики…
Наступили жаркие дни, бабушка сняла с меня платьице и туфли и сказала, чтобы я бегала голенькой и загорала, что это полезно!  С этого дня я так и бегала по краю леса, сначала трава очень колола ноги, но потом я привыкла. А однажды в чаще леса я увидела девочку, совсем маленькую и тоже голенькую, как и я. Она стояла и внимательно меня рассматривала, а я смотрела на неё… Так долго мы смотрели друг на друга и не двигались, а потом я решилась и подошла к девочке.
- Ты кто, - спросила я. Но девочка ничего не ответила.  Я побежала в лес и обратно, и девочка побежала вместе со мной. Нам было очень весело.
- В лес!! – кричала я, - А теперь домой!
И опять.
- Терра, ты где, - позвала меня бабушка.
- Я здесь играю с девочкой!
- С какой девочкой?
- Девочка, как тебя зовут?
- Весс, - тихо ответила моя подруга.
- Её зовут Вессой, - закричала я бабушке.
- Веди её сюда.
- Пойдём, - позвала я подругу, и мы, взявшись за руки, пошли к бабушке.
Бабушка очень удивилась, увидев голенькую малышку, пришедшую к нам из леса.
- Бедненькая, ты, наверное, голодная. – суетилась бабушка, предлагая девочке пирожок. Но девочка пирожок не взяла, а прежде всего бросилась к ведру с водой, сунула туда всю голову, и пила, пила, пила… Бабушка даже забеспокоилась, не захлебнулась бы малышка.
- Это не удивительно, - сказала бабушка, ведь рядом с нами ни рек, ни озёр. И если бы не насос, качающий нам воду из-под земли, нам бы тоже нечего было пить.
- Откуда же ты взялась? И как далеко ты ушла от своих! Наверное, заблудилась! Ничего не поделаешь, придётся жить с нами! Так как же тебя зовут?
- Весс, - сказала малышка.
- Понятно, значит Весса, будешь жить с нами.
Малышка в ответ мигнула глазами.
- Маленькая, так ты ещё и говорить не научилась. Что же стряслось с твоими родителями? Ой, я поняла, конечно, их забрали тарелочники! Они, наверное, хотели спрятаться здесь, у меня в лесу, но не смогли убежать от злодеев? А тебя спрятали в кустах…
Малышка ещё раз утвердительно мигнула.
Так Весса стала жить с нами.
Первый год она ничего не говорила, кроме своего имени Весс, ела очень мало, зато очень много пила. А ещё она часто ночью убегала из дома и молча стояла и смотрела в сторону леса, где пропали её родители. Говорить она научилась только на второй год, но мало что смогла нам рассказать. Как мы её не расспрашивали о родителях, она ничего не помнила.
- У девочки был шок, - сказала мне бабушка незнакомое слово, - не надо больше её расспрашивать. В своё время, если захочет, вспомнит! В конце концов, девочка жива, здорова, остальное всё не важно.

Весса.
Я Весса, я девочка из леса. Спрашивают, что я помню, а помню я очень мало. Самое страшное, это жажда! Мне хочется пить, всё сильнее, сильнее,… дальше темнота. Эти кошмары часто мучают меня… А ещё я помню, как впервые увидела Терру и вдруг поняла, что я такая же девочка, как она, и что это моя будущая сестрёнка… Как мы впервые вместе бегали, «В лес!» - кричала сестрёнка, и я ей вторила «Весс!», - букву «л» я тогда говорить не умела… А потом я у них в доме пила воду!! С тех пор жажда ушла в прошлое. Как хорошо окунуть голову в ведро и пить, пить большими глотками! А потом выбежать на двор без одежды, раскинуть руки и глядеть на жёлтое Солнце….
- Опять голая бегаешь! Вот я тебя! – кричит бабушка. – Простудишься, жары-то уже нет! Скоро осень!
Бабушка меня учит, что где-то далеко живут люди, и там среди них голой бегать никак нельзя! Это неприлично! Когда ты пойдёшь к людям, помни об этом!
Какие ещё люди, мне достаточно бабушки и моей сестрёнки Терры. А ещё мы обе любим сказки, которые рассказывает бабушка по вечерам. Я представляю, что мы обе с Террой – принцессы, которые полюбят прекрасных принцев. И будем мы жить во дворцах, а бабушка будет приезжать к нам в гости, по очереди, то ко мне во дворец, то к Терре. Да, но когда же мы будем играть вместе? … Это надо обдумать, что-то не так у меня всё получается… И эти принцы, в какие игры играют принцы? В сказках у них всё какие-то сражения, какие-то драконы… Что-то всё неинтересные игры… Вот драконы, пусть лучше они не сражаются с драконами, а приручают их!..  Да, бабушка, бабушка! Я поняла! Мы с Террой будем приручать драконов! А потом полетим на них далеко, далеко! Чтобы всё увидеть! И тебя с собой возьмём, если захочешь. И увидим мы сверху наших папу и маму! И увезём их на драконах и привезём к тебе!
- Ах ты моя голубушка! - плачет бабушка, - какая ты у меня выдумщица!!  Смотрите, доченьки, не думайте громко, а то вас тоже тарелочники заберут!
- А какие они бабушка? Они страшные? Они кушают людей!
- Нет, детки, не кушают, - говорит бабушка, - просто они разводят людей, как мы вот разводим помидоры.
Я сразу представляю, как папа и мама растут на грядках, там, далеко, у тарелочников… И как им скучно сидеть на грядках, а уйти никуда нельзя, когда тебя разводят… Бедные наши папы и мамы. Вот вырастим, мы их обязательно спасём!  - говорю я, - А вредных тарелочников посадим на грядки, пусть сами попробуют разводится!!
Бабушка смеётся сквозь слёзы, - ах ты моё дитятко! – действительно, пусть сами разводятся!
Так проходило моё счастливое детство. Самыми счастливыми днями были дни, когда мы все вместе ходили за грибами в лес. Бабушка очень боялась заблудиться, особенно, когда солнце скрывалось за облаками, Терра побаивалась вместе с ней. Одной мне не было страшно, - я всегда знала направление к дому. А ещё я как-то обнаружила, что и бабушка и Терра плохо видят ночью… Зато днём они различали больше красок, чем я. Так я всегда путала синий и зелёный цвета, а также красный и оранжевый.
Или вот ещё воспоминание. Нам с Террой по двенадцать лет, мы стоим у большого зеркала в бабушкиной комнате и рассматриваем как изменились наши тела.
- Ах, бесстыдницы! – входит бабушка, - Чем это вы здесь занимаетесь.
- Бабушка, - правда, мы с Террой похожи друг на друга?
- Правда, правда, как сёстры близнецы, - отвечает бабушка, - только Терра беленькая, а ты, Весса, – вся коричневая.
Так незаметно катились года, вот нам уже по шестнадцать лет… На днях умерла наша Мурка… И бабушка слегла…
Однажды она позвала нас к себе и сказала:
- Пора вам, девочки, выходить к людям и искать свою судьбу.
- А как же ты, бабушка.
- Мой путь, похоже, кончен. На днях умру. Похороните меня, и уходите. На днях я связалась мысленно с твоими родителями, внучка, они живы, здоровы и очень скучают по тебе, у них родился твой братик, но тарелочники его отняли. Они не советуют тебе попадаться тарелочникам. За мной тарелочники сюда не прилетят, они поняли, что я уже в конце земного пути.
Вот и последние наши дни в доме нашего детства. За домом появился холмик с крестом на нём, как хотела наша любимая бабушка. Завтра в путь! Куда?!
Тропинка мимо дома идёт с севера на юг. Но в какую сторону нам по ней идти? По привычке я выхожу на своё любимое место на краю леса, босые ноги особенно чутко ощущают нашу родную Землю. Поднимаю руки к солнцу.
-  Солнышко, укажи нам путь!
Свет его льётся сверху, пронизывая меня насквозь, и что-то вроде происходит…
И вдруг я понимаю, что надо идти на запад. Мы никогда не ходили с бабушкой в том направлении, так как там начиналась болотистая низина, заросшая непролазным кустарником. Терра молчит и не возражает, она вся в своём горе. Так что решать мне! Последний раз протираю солнечную тарелку на крыше и оставляю генератор включённым. Пусть те, кто придут сюда, найдут тёплую избушку. Еды беру самый минимум, я знаю, что и я и Терра способны есть всё, что растёт в лесу. Говорят, в древние времена люди этого не умели, поэтому часто случался голод. А воду, надеюсь, найдём внизу в низине, так что беру только маленькую фляжку. И ещё, конечно, длинную верёвку, - верёвка всегда может понадобиться!
Четверо суток пробираемся через кусты по болотистой низине, но впереди, на высоких холмах призывно стоят высокие сосны. Они совсем рядом, но, увы, впереди река, хоть и не широкая, но бурная. А мы с Террой плавать не умеем! Идём вдоль низкого берега, проваливаясь до пояса в тину. Вот и излучина, вода с силой ударяет в противоположный высокий берег. Привязываю верёвку к кусту, вторым концом обвязываю Терру и сталкиваю её в воду. Она с визгом исчезает под водой, но через минуту поток выносит её прямо к противоположному берегу. Там она привязывает верёвку к деревцу, а я привязываюсь к своему концу и бросаюсь в воду. Увы, со мной всё не так, меня выносит на поверхность и несёт по центру потока. Верёвка натягивается и Терра начинает меня тащить к берегу. Так мы и переправились, заодно отмылись от тины и грязи.
Идём дальше. Впереди тропка в нужном направлении. Через несколько шагов видим впереди огонёк и слышим чьи-то голоса. Это неведомые для нас существа, мужчины,- принцы, о которых рассказывала нам бабушка. А может, и не принцы? Они сидят у костра. Костёр тоже нам в новинку, бабушка никогда огонь не разводила… Мне он сразу не понравился. Мужчины смотрят на нас, оба в серых грязных балахонах и таких же штанах, старший с усами и бородой, второй – молоденький парнишка.
- А вот и цыпочки, - говорит старший, - скидавайте платья, сейчас позабавимся.
Я послушно снимаю платье, но Терра не хочет. Ко мне направляется бородатый, в правой руке у него нож. Хороший нож, мне бы такой в дорогу!!
- Молодец, цыпочка, - говорит он мне, кладя руку между моих грудей. Нож он приставляет к моему животу. Второй парень старается повалить Терру на землю и сорвать с неё платье, Терра отбивается…
- Нет, это всё же не принцы! Я сдавливаю грудями пальцы моего ухажёра, тот сначала улыбается, затем, когда его пальцы начинают хрустеть и ломаться, - кричит…, и вдруг втыкает свой нож мне в живот. Это мне и нужно, мускулами живота я защемляю лезвие, чтобы он не мог вынуть нож обратно. Нож теперь мой!
- Это не люди! – вопит он, обдирая свою кожу и вырывая руку из тисков моих грудей, - Пашка, тикаем! – и убегая, исчезает за поворотом тропинки.
Я вынимаю нож из живота, удлинив руку, тыкаю им в бок Пашке, который разлёгся на моей сестрёнке. Пашка с ужасом смотрит на мою вытягивающуюся руку и с воплем бросается прочь.
- Вот и всё, - говорю я Террочке, - вставай! – сама я, тем временем, одеваю платье. В отличие от Терриного оно даже не измялось. Сестрёнка встаёт и с плачем бросается ко мне на грудь!
- Весса, неужели мужчины бывают такие противные?! В сказках всё совсем не так!
- Ну что ты, там Кащей - Бессмертный, - тоже  достаточно противный… Давай потушим костёр! Бабушка говорила, что костры опасны, но я к нему даже подойти боюсь, давай это сделаешь ты, Терра!
- На костре, на металлических палках жарится мясо, запах - отвратительный! Но Терре он очень нравится. Взяв с земли металлическую миску, она забрасывает огонь землёй, а палки с мясом берёт с собой и начинает есть!
- Хочешь, Весса, - это очень вкусно!
Меня передёргивает от отвращения, - Нет, ешь сама! И давай уйдём с тропинки, а то эти фальшивые принцы ещё каких-нибудь приведут…
Мы опять идём по родному бесконечному лесу. Терра жуёт мясо, а я рассматриваю свой трофей, блестящий нож, лезвие длиной в две моих ладони, рукоятка удобная  кожаная, с упором для пальцев. Замечательный нож. Щель от него в моём животе уже затянулась, на поверхности только капелька прозрачной смолки…

**-**
Терра
Я иду за своей сестрёнкой и вспоминаю всю нашу прошедшую жизнь. Приключение с мужчинами как бы разбудило меня. Всё привычное вдруг стало особенным. И особенно Весса, такая привычная родная сестрёнка. Так внешне похожая на меня, но совсем иная, например, я могла поцарапаться в лесу, могла до крови уколоть ногу, а она… С ней никогда такого не случалось. Или, вот ещё, раз в месяц бабушка стригла мне волосы, чтобы не путались в кустах, а Вессе она никогда не стригла, у неё и так волосы были короткие и слегка курчавые. Это, наверное, у тебя от твоих африканских предков, как и твоя тёмная кожа, - говорила бабушка. А когда у меня начались недомогания раз в месяц, у Вессы ничего такого не было, и бабушка , что странно, при этом жалела её, а не меня. И ещё, Весса никогда ничего не боялась, ни леса, ни бурной реки… Вот только костра она испугалась! Но больше ничего, даже вот этих противных мужчин… И сейчас идёт и здоровается мысленно со встречными деревьями, а те ей даже отвечают…
- Погоди!... Как отвечают?! И я это слышу?!! – Значит, и я могу разговаривать с деревьями!! А также я могу таким образом разговаривать с Вессой?! И никакие тарелочники меня не услышат, потому что примут мои мысли за мысли дерева?!
- Весса, ты слышишь?! Весса, мы можем без боязни разговаривать мысленно, но не так, как разговаривают люди, а так, как это делают деревья! И никакие тарелочники нас ловить не будут. Они подумают, что мы деревья!
- Действительно! – Как же я не догадалась! – обрадовалась сестрёнка. - Теперь мы всегда сможем поговорить даже на расстоянии и никогда не потеряем друг друга!

четверг, 23 апреля 2015 г.

Глава 2 Маша и медведь


- Петя, ты о чём думаешь? Где обещанная планета? Ты думаешь, я буду рожать здесь в невесомости. Кто обещал мне скорую остановку!
- Сань! Ну, подожди немного, ещё пара недель и будет Узловая, там и больница, и врачи. Без сесибилизации на Узловой наша дочка так и останется, как и мы «хомом», не дойдя до уровня «сапиенс»
- Ты думаешь, я могу ждать две недели?! Ребёнок родится через пару дней. Почему нельзя остановиться на Тёмной? Я слышала, там нормальная атмосфера, в отличие от Узловой, где мы будем сидеть под куполом. В первый месяц всё равно её сенсибилизировать не будут, а через месяц мы стартуем на Узловую.
- Ты же знаешь, Тёмная не исследована. Ни один корабль не сумел сесть на неё.
- А почему? Может, кто-то погиб? Ничуть не бывало, просто пилотам было недосуг! Вот они и объявили планету запретной. А ещё и потому, что, судя по отчётам, там нет ничего интересного. Вот давай сядем и исследуем эту планету. Пусть мы будем первыми!
- Ну, если тебе, Саня, так уж этого хочется, давай сядем, но только ненадолго, месяц – не более.
Небольшой космический корабль с рёвом помчался к поверхности неведомой планеты. Плотные облака расступились, открыв серовато-чёрную холмистую равнину.
- Петь, смотри, смотри! Там что-то жёлтое, похожее на осенний лес… Давай туда!
- Сань, не смеши! На Тёмной ничего нет! Я читал отчёты. Её сканировали множество раз и не нашли ничего интересного.
Жёлтое пятно росло в иллюминаторах, разделялось на части и действительно стало напоминать обыкновенный осенний лес, на краю которого и приземлился прогулочный кораблик молодожёнов, так опромётчиво начавших своё свадебное путешествие.
- Петя! Ой, какая здесь красота! А когда лес зазеленеет, будет ещё лучше!

** - **
Два дня прошло в милых домашних хлопотах. Рядом с кораблём вырос палаточный домик со всеми удобствами. Молодые тихо гуляли по опушке леса, когда заметили, что листья в лесу действительно зазеленели. А отдельное небольшое деревце, выросшее почти в центре поляны, всё покрылось зелёными листочками.

** - **
Наутро началось самое главное. Пётр достал инструкцию по родам для начинающих родителей. В щель корабельного робота был вставлен диск врача-акушера. Александра, предвкушая незабываемые переживания, вложила свежий кристалл в эмо-видеозаписыватель. Пётр не находил себе места, но жена была абсолютно спокойна. Всё оборудование было настроено, и роды обещали быть лёгкими, как у её мамы. Всё же инопланетная технология – это настоящее чудо, сделавшее уверенными и счастливыми всех рожениц Земли.

** - **
Из дневника Александры
Итак, всё шло удачно! Не быстро, как я надеялась, и не без боли… Верка, вон хвастала, что рожать одно наслаждение! Неправда! Наслаждение было потом, когда прижала к груди свою малютку! Машеньку! Я давно мечтала, чтобы дочурку звали Машей. А Петя – чуть в обморок не грохнулся – вот чудик! Тоже мне помощник! Но робот не подкачал, сделал всё как полагается.
А потом был месяц незабываемого счастья. Лес, шелестя листьями, зеленел и пах. Пётр собирал образцы листьев, рассматривал их под микроскопом и сходил с ума от удивления. Кричал, что мы открыли нечто невообразимое. Что надо вызывать сюда экспедицию. Крутил настройки радио. Но в эфире был только шум. Магнитное поле планеты не пропускало радиоволн.
Отдельно стоящее деревце Пётр выкопал и осторожно перенёс в оранжерею корабля. Пора было отправляться дальше…
Но реактор корабля запустить не удалось. Что там случилось – не знаю. Пётр вместе с роботом разбирает реакторный отсек. Я, как ни странно, счастлива со своей Машей. Сплю спокойно, гуляю, пою ей песни. Какая у меня замечательная дочка – никогда не плачет, только улыбается мне, да щебечет на своём младенческом языке.
Свободного времени «вагон», вот я и достала тетрадку, пишу, как это делали в старину, дневник своей жизни. Тем более, что корабельный компьютер всё равно занят Петрушей.
Да, а ещё я поискала в лесу и нашла грибы. Говорят, в древности люди питались грибами. Я сварила грибной суп. Петя ел и похваливал, затем попытался сбежать к своему роботу. С трудом остановила! Сказала ему, из чего суп, - чуть с ума не свихнулся.
- Как ты могла! Это же дикие растения, они опасны! Даже на Земле приличные люди давно уже не употребляют в пищу то, что растёт в диком лесу. Неужели ты не помнишь, что нам говорили учителя?! «Мы то, что мы едим! Кто питается дикими растениями, тот обязательно, в конце концов, одичает!»
- Петруша, ну не могу я всё время питаться безвкусной пастой, что выдаёт нам корабельная кухня! А эти грибы так вкусно пахли! Мне кажется, что я даже слышала их голос: «Сорви нас! Съешь нас! Мы выросли здесь для тебя!» Вот я и не устояла. И тебе суп тоже понравился! Не отрицай!
- Понравился! А ты помнишь, как читали нам в Церкви священную книгу Библию? Там тоже неразумная женщина Ева накормила своего мужа Адама диким яблоком. И они оба сразу стали дикарями и не смогли больше оставаться в прекрасном раю, устроенным учителями ВОРЦ (Всегалактического Объединения Разумных Цивилизаций)! А потом были тысячелетия дикости, войн, голода и непосильного труда… Только тысячу лет назад мы добились прощения и повторного присоединения к ВОРЦ. И первая заповедь нашей Церкви Разума «Не есть ничего в диких лесах, не питаться вместе с дикарями, оставшимися от времени хаоса»
- Петруша, всё равно мы не можем отсюда улететь! А одичать, оказывается, так приятно! Давай мы здесь немного одичаем!
- Действительно приятно! Но не каждый день… Будем считать, что это не одичание, а эксперимент по адаптации к чужой планете на случай поломки корабельной кухни.

** - **
Кум.
Сквозь осенний сон в безнадёжной тишине – неожиданный рёв и близкий удар, сотрясший все мои корни. С трудом возвращаю к норме темп моей жизни, позволяющий воспринимать невиданное зрелище. Чёрное пузатое дерево пустило корни рядом со мной, вокруг вздыбленная обожженная земля. Жду… - открылась щель в коре и вышли целых два семени, которые начали бродить по поляне, видимо ища место для укоренения.
Но так и не нашли, зато вынесли на поляну много всякого, что и описать я не в силах. Судя по всему, эти двое были настоящими мыслящими, как и я, но мыслили совершенно в другом диапазоне, я с трудом мог их понимать. Ещё на поляну вылезло немыслящее нечто, что помогало им таскать неведомые части главного дерева… Я ещё немного уменьшил длительность своего временного такта, чтобы уследить за всем, что они делают. Жизнь моя наполнилась смыслом, соки весело побежали по жилам, опять зазеленели листья. Поляна наша просто преображалась. Вокруг главного дерева появились отростки, накрывшие большой участок луга. Я всё ждал, когда же неведомые семена укоренятся, но то, что случилось, было ещё интереснее. То семя, что потолще, вдруг выпустило из себя ещё одно совсем маленькое. Судя по их радостным эмоциям, это был долгожданный акт рождения нового семени. И прилетели они на эту планету именно для того, чтобы вырастить своё новое семечко. Как я рад, что оказался рядом с таким удивительным событием.
Но главная моя задача – попасть внутрь чужого дерева, чтобы эти странные гости планеты увезли меня с собой, когда соберутся продолжить своё путешествие, поскольку сам я взлететь пока не могу. Попытался осторожненько внушить гостям, что меня надо пустить внутрь их дерева. Получилось! Меня выкопали и осторожно перенесли внутрь. Сам я пока не проявляю мысленной активности, так как не знаю, как чужаки к этому отнесутся. Как показало будущее, моя осторожность была вполне обоснована. Внутренность чужого дерева поразила меня сложностью и многочисленностью неведомых деталей. Но самое главное, меня погрузили в прекрасную землю, содержащую и воду, и питательные вещества, а свет внутри дерева был не хуже солнечного. Так что мне не пришлось даже увеличивать длительность своего такта для экономии жизненных сил.
Моя радость была недолгой. Меня вытащили из дерева и посадили на прежнее место. Ничего, я теперь знаю, как попасть внутрь чужого дерева и не упущу момент.
Прошёл год. Маленькое семечко не укоренилось, но каждый день перемещается в разные стороны. Остальные также не пытаются укореняться. У меня возникло совершенно невозможное подозрение, что эти существа вообще не собираются укореняться. Как же они получают силы для жизни? В конце-концов выяснил - они кладут в верхнюю щель на теле куски других растений. Очень странные существа!! Как же они могут выжить, если рядом не окажется других растений? Не понимаю! Вселенная истинно полна сюрпризов!
Прошёл ещё год, я всё лучше понимаю чужаков, даже выяснил, как они общаются. Передавать мысли они умеют очень плохо, но зато умеют испускать верхней щелью колебания воздуха - звуки, несущие необходимую им информацию. Ночью, когда чужаки прячутся, пытаюсь подражать их звукам. С моей способностью к трансформации, оказалось нетрудным создать похожую щель. Гораздо труднее было создать поток воздуха и подобрать форму и размер внутреннего резонатора.
Так же, как и я, они не могут взлететь на этой коварной планете. Я думаю, это не случайно. На грани своего диапазона восприятия я временами чувствую нечто огромное и всесильное, и именно оно пока не хочет отпускать нас с этой планеты.

** - **
Из дневника Александры
Прошёл год. Пётр так и не сумел починить реактор, несмотря на помощь робота. Машутка начала ходить и говорить первые слова. А природа вокруг удивляла своей щедростью. На поляне расцвели неведомые цветы, вокруг леса появился невысокий кустарник с ягодами, напоминающими клубнику. Трава, покрывшая всё свободное пространство, тоже оказалась съедобной, похожей по вкусу на салат. А её вздутые корни вполне заменяли в супах картошку. Пётр вернул деревце из оранжереи на его прежнее место, и деревце благодарно зеленело и шептало что-то неведомое своими листочками. Дожди на этой планете шли только по ночам, и так приятно было засыпать под мерный шум дождя и просыпаться от рассеянного света невидимого солнца. Лёгкие облака планеты не пропускали прямые лучи, что, впрочем, было и к лучшему.

Однажды я читала Машутке стихотворение:
Серый зайка скок да скок
Сел бесхвостый под кусток.
И тут, может, мне показалось, но из кустов выглянул настоящий заяц! Я, конечно, закричала:
- Петя! Петя! Заяц!
Петя прибежал, но мои крики зайца спугнули. Петя мне так и не поверил, а обидно!

** - **
Прошёл ещё год. Зима здесь мягкая, листья на деревьях так и остаются зелёными. По-видимому, иногда бывают и суровые зимы, ведь тогда, когда мы прилетели, весь лес был жёлтый, но пока погода нас только радует. Мы с Машуткой бегаем и смеёмся по нашей поляне и по краю леса. Далеко заходить боимся, так как в лесу явно живут неведомые звери. Несколько раз видели зайцев и белок или кого-то очень на них похожих. А вот Петя –  просто бесится, - ему никак не удаётся никого увидеть! Вчера опять заперся с роботом в мастерской – решил изготовить ружьё, по примеру тех старинных ружей, что были у древних людей. Он собирается пойти на охоту, как это делали наши предки на Земле.

** - **
Вчера ночью я горько плакала, из-за Пети! Последние дни он всё ходил на охоту со своим новым ружьём, но так и не встретил никаких зверей. А вчера позвал меня в лес, подвёл к одному из кустов и говорит, - смотри, смотри, заяц!
я посмотрела – и правда заяц, сидит, шевелит ушами и не убегает.
А Петя, - подойди поближе, не бойся.
я подошла, и что же я вижу? Это не заяц, а узор из белых листьев кустарника. Листья у кустарника с одной стороны зелёные, а с другой – белые. Вот и создают они узоры самые неожиданные. Выходит, все эти зайцы и белочки, которых мы видели с Машуткой всего-навсего узоры листвы. Обидно было до ужаса!! Всю ночь плакала. А потом решила, дочке ничего не скажу! Пусть играет!

** - **
Сидим с Машуткой на травке, я читаю стихотворение:

Белка песенки поёт и орешки всё грызёт,
А орешки не простые, в них скорлупки золотые,
ядра – чистый изумруд…

Машутка послушала и побежала в лес. Прибегает через пять минут и протягивает мне жёлтый орех.
- Откуда, - спрашиваю.
- Мне белочка дала. А что делают с орехами? Пошли с Машуткой домой, там я показала ей, как расколоть орех. Внутри ядрышко – изумрудно-зелёное. Попробовала – вкусное. Остальное Машутка съела – понравилось! Пошла в лес, туда, где гуляла моя девочка. Обнаружила куст с такими же орехами. Естественно, никаких белочек. Набрала орехов. Это очень важное подспорье нашему скудному безбелковому питанию. Про наше «одичание» из-за питание дикими продуктами Петруша давно уже не вспоминает и с удовольствием вместе с нами питается всем тем, что даёт нам планета.

** - **
Прошло четыре года. Я, кажется, начала привыкать к мысли, что останусь здесь на всю жизнь. Учу Машу читать и писать. Капризничает, не хочет. Начинаю уговаривать, - если не будешь учиться, не буду рассказывать тебе сказки. – А сказки Маша очень любит. Особенно ей нравится сказка про Машу и медведя, о том, как девочка Маша заблудилась в лесу и попала в избушку медведя. Медведь не отпускал её домой и Маша хитростью заставила медведя отнести корзинку с пирожками своим родителям, а на дне корзинки спряталась сама.
Так медведь и понёс Машу домой, а по пути останавливался и говорил, - сяду на пенёк – съем пирожок.
А Маша из корзинки, - не садись на пенёк, не ешь пирожок. Высоко сижу, далеко гляжу.
Так медведь и донёс Машу до самого дома.
Вот и сейчас, пока я пишу, она бегает по краю леса и громко кричит, - не садись на пенёк, не ешь пирожок. Высоко сижу, далеко гляжу.
А у Петра моего новое увлечение, он хочет найти хоть одно семечко инопланетных растений для своей оранжереи.

** - **
У Петра сегодня удача, зацвело дерево, что стоит посреди поляны. Огромный чёрный цветок возник высоко, на самой верхушке дерева. Удивительной красоты ажурная кружевная конструкция диаметром более метра. В центре – красная завязь. Наутро цветок пропал, а под деревом мы обнаружили небольшое чёрное семя. Пётр сразу утащил семя к себе в оранжерею и там посадил.

** - **
Ну вот, уже пятый день рождения дочери. Машенька здоровая, весёлая, но вызывает у меня всё большую озабоченность. Она не интересуется ничем, кроме сказок. Каждую услышанную от меня сказку она начинает проигрывать в своём любимом лесу, затем начинает её менять… Играет так несколько дней, затем переходит к другой сказке. Через несколько дней может вернуться к предыдущей или начать объединять разные сказки. Всё, что придумала за день, с увлечением рассказывает мне по вечерам. Надо сказать, выношу я это с большим трудом. Петя давно уже не выдерживает и убегает к себе в мастерскую. Оказывается это очень трудно, слушать в тысячный раз, каким тоном сказал медведь, - сяду на пенёк, съем пирожок. Кстати, пирожков-то у нас как раз и нет, не на чем готовить. В корабле нашем печки нет, а автоматическая кухня готовит только питательную пасту и напитки. Развести костёр на поляне – не удаётся, - здешние деревья не горят.
Да, у Пети радость, - его семечко проклюнулось в оранжерее маленьким зелёным ростком. Он так и прыгает вокруг него, каждый день измеряет скорость роста, притащил какой-то прибор для исследования цвета листьев. Говорит, что спектр цвета листьев деревца в оранжереи весьма отличен от аналогичного у деревьев снаружи. К сожалению, у дерева на поляне листьев давно нет, дерево это после цветения засохло.

** - **
Кум.
На третий год я заметил, что Маша, как зовут самое маленькое семечко, способна к мысленному контакту. Несколько раз она останавливалась рядом со мной и слушала мои мысли. Сейчас я вполне мог бы с ней общаться мысленно, но опасение, что меня тогда не возьмут с собой на корабль, так называется их большое дерево, останавливает меня.
Впрочем, Маша нашла себе собеседников интереснее, чем я. Она убегает в лес и говорит там с кем-то очень большим, только я не могу понять с кем.
Время идёт незаметно, я жду и ничего больше не делаю. Главное, не привлекать к себе внимания того огромного, с кем каждый день беседует Маша. Родители её так ничего и не понимают. Не понимают, что это огромное мыслящее никогда не отпустит от себя Машу, если Маша Ему понравится. Вот поэтому сам я молчу и притворяюсь простым немыслящим деревом.
На днях уловил мысль семечка-Петра о том, что он ждёт моего цветения, чтобы собрать семена. Что за странное желание собирать чужие семена?! Но мне это «на руку», как они выражаются. Сделал им цветок из своего парашютика, используемого обычно при полётах в космосе. Поверили и целый день плясали вокруг меня. Наутро закрыл парашют и свернулся в виде семечка…
Ура! Цель достигнута! Меня перенесли внутрь их основного дерева!! Ждут появления первых листочков. Не возражаю! На радость Пети выпустил несколько зелёных листиков. Один он от радости сорвал. Ничего, пусть рвёт, лишь бы не выбросил из корабля.

** - **
Из дневника Александры
Прошло ещё два года. Машеньке семь лет, пора в школу. Мы с Петей готовы дать ей всё, что знаем сами, но сама Маша не признаёт никаких занятий. Я горько раскаиваюсь, что читала ей в детстве сказки. Ничего иного Маша и знать не хочет. С утра кричит, - мама, я пошла к медведю! – и до вечера скрывается в лесу. Я в отчаянии. Петя пару раз пытался найти её в лесу и привести домой, но неудачно. Маша знает лес гораздо лучше нас и прячется там так, что найти её невозможно. На наши призывы – не отвечает. С завтрашнего дня Пётр решил вообще не выпускать её из корабля, пока она не привыкнет к школьной дисциплине.

** - **
Пишу последнюю запись в своём дневнике, чтобы те, кто найдёт этот дневник, знали, что с нами случилось.
Как я уже писала, мы начали серьёзно заниматься с Машей. Пора ей было осваивать школьную программу. Для этого мы решили несколько дней не пускать её в лес. Корабельный шлюз, закрывающийся тяжёлым штурвалом, представлял для семилетнего ребёнка непреодолимую преграду. Тем не менее, однажды утром мы не обнаружили Маши на корабле. Шлюз был открыт. Как уж она сумела это сделать – не знаю. Мы выбежали наружу. Пётр взял с собой ружьё, не для защиты, а на всякий случай, чтобы выстрелом давать о себе знать, если разойдёмся в лесу. Целый день мы бродили по лесу и искали Машу, но так и не нашли.
Вечером сидели около корабля и думали, что же нам делать. Вдруг из леса выходит Маша и оглядывается назад, как мне показалось, с испугом. Тут затрещали кусты, и из леса выскакивает что-то огромное, чёрное и бросается к Маше. Пётр среагировал мгновенно и выстрелил из своего ружья. Но разве такую махину остановишь одной пулей. Этот инопланетный медведь бросается на Машу, хватает её и уносит в лес. Пётр ещё успел выстрелить медведю в спину… И тут началось… Мы наверное потревожили целую стаю медведей, потому, что они полезли из всех кустов. Страшные, чёрные, с острых жёлтых зубов капает слюна. Мы поняли, что нам с ними не справиться. Еле успели прыгнуть в корабль и закрыть шлюз. Чувствую, обшивка корабля дрожит от их могучих ударов.
Петя говорит, - ничего, сейчас я вас поджарю, - и запускает реактор. Забыл бедный, что реактор наш уже давным-давно не работает. Но тут реактор вдруг заработал. Корабль моментально взлетел вверх, расплющив нас с Петей по полу. Очнулись мы в космосе уже довольно далеко от пленившей нас планеты. Вот и всё.
Маша погибла, и жить мне теперь незачем. Надеваю скафандр и ухожу наружу в открытый космос. Прости меня, Петя!

** - **
Кум
Я очень сомневаюсь в умственных способностях родителей Маши! Только на седьмой год обнаружили-таки, что Маша давно не их семечко! Что она уже давно в контакте с тем большим мыслящим, что живёт здесь на этой планете. Оно такое большое, что я не могу его измерить. Быть может, эта планета и является целиком этим мыслящим. Но мои умники решили сражаться с ЭТИМ за своего ребёнка. Почему бы сначала не поговорить, а тут шум, бах-трах, чуть своего ребёнка в сутолоке не прибили, но планета не дремала, Машу спасла, а их самих вместе с кораблём вышвырнула прочь.
Но глупости их на этом не кончились. Сначала та, что звалась Александрой, надела скафандр и выпрыгнула наружу. Затем Пётр также надел скафандр и последовал за ней. А мне что теперь делать? Сил на самостоятельное путешествие у меня нет, их кораблём я управлять не умею. Пришлось постараться. Вынул корни из земли, прихватил большой моток верёвок и тоже отправился наружу. Верёвку привязал к кораблю, другой конец зажал веткой и полетел на поиски моих самоубийц. По мысленному сигналу нашёл быстро. Летели они обнявшись вместе и ни на что не реагировали. Связал верёвкой и втянул обратно на корабль. Хорошо хоть в космосе предметы ничего не весят, а то бы не справился. Закрыл шлюз, отвинтил шлемы – пусть дышат! То, что им обязательно надо дышать я понял ещё ранее из их разговоров.
Пока они не очнулись, вернулся обратно на своё место и укоренился! Порядок! Мои страдальцы улеглись в узкие ящики и отключились – говорили что-то про анабиоз. Но корабль, я чувствую, летит куда надо, и моя любимая всё ближе и ближе!

** - **
Наконец, прибыли, наш кораблик пристыковывают к большему. Щёлкнул запор люка.
- Так, что мы имеем? Двое спящих. Хорошо, хоть автоматика не подвела…
Один из спасателей поочерёдно воткнул иголку прибора в тела спящих.
- Просыпаемся,…, просыпаемся!
- Я не хочу больше жить! Оставьте меня! – Это голос Александры.
Ей вкалывают ещё одну иголку, и она затихает.
- Доктор, что с ней? Она будет жить? – это уже Пётр.
- Полное одичание! Жить будет, но детей ей иметь не позволят. Одичание зашло слишком далеко!
- Говорил я ей, не есть тех диких грибов! – это опять Пётр.
- Да, батенька, неизвестные грибы не следует кушать.

Глава 1 КУМ

Его звали Кум. Почему? Потому, что отец его был Кум и мать его была Кум. И потому, что он был последним ребёнком своих родителей, который один мог продолжить род Кумов. 

Родители выбрали маленькую мрачную планету на перепутье меж двух звёздных систем. Здесь, вдали от суеты большого мира, отец и мать вскопали каменистую почву и опустили в ямку своё последнее семя. Здесь прошли долгие годы, пока вырос их сын…

Кум уже давно вынул свои корни из земли и свободно передвигался по всей планете, а родители его постарели, вросли в землю, но, как и раньше, оставались стройными и красивыми.

Кум подошёл к источнику, – небольшой тёплой лужице среди холодных камней, – и плоским каменным черпаком погнал воду по узкой канавке. Он знал, что сейчас его родители будут рады воде. Со времён детства он помнил эту суровую планету: камни, мёрзлый грунт, через который почти невозможно протиснуть корни, и обжигающее ядро в центре. Абсолютный ноль на поверхности и раскалённые газы внутри. Только ради него решились родители пустить здесь корни.

Первое ощущение в детстве  была вода: не холодная и не обжигающая, а ласковая тёплая вода из источника, которую он впитывал всем своим телом.…  Радость от этого осталась на всю жизнь.

Как сейчас он помнит: ему 10 лет, его корни давно уже пронизали всю планету, отец учит его межзвёздной сигнализации
- Ну, сынок, - говорит мать, - если ты так плохо будешь работать, я тебя больше не буду поливать.
И он, встряхнувшись, опять начинает зубрить, хотя его давным-давно поливать уже ни к чему.
- Если ты не выучишь азбуку, - говорит отец, - ты никогда не найдёшь себе друга.

Но сам-то он нашёл, нашёл маму безо всякой азбуки и вообще без слов в холодной пустоте, где она обессиленная и едва живая уже не подавала никаких сигналов…
Мама всегда любила тепло, но мало о нём рассказывала. Они прожили весёлую жизнь на тёплой планете с тёплыми ласковыми дождями, с мягкой зелёной травой.… Там погибли все их дети. Нет, не из-за несчастного случая, - виновата была та самая мягкая нежная трава…

Вот и восход далёкого солнца. Мама подставляет ему все свои листья. Нелегко ей пришлось привыкать к здешнему миру.
- С добрым утром, - Кум подошёл к двум старым деревьям.
Отец что-то прошелестел в ответ, впрочем, вряд ли он что-либо теперь слышал…
Уже целый год Кум ждал: отец и мать готовились цвести. Здесь, на этой пустынной планете, только Кум мог опылить цветы, и только он мог сохранить семена…

А потом ему будет нужна жена, так как только женщина способна своей лаской пробудить к жизни семена, посаженные глубоко в землю…

** - **
Первое путешествие Кума.
Так окончилось детство. Последний взгляд на деревья, вряд ли Кум когда-нибудь снова увидит свою родную планету и своих родителей, застывших в бесконечном сне… Перед ним долгий путь через всю Вселенную и начало этого  пути – самое страшное для дерева. Огонь! Это похоже на самоубийство. Огонь! Обрывая раскалённые нервы! Катализ! Сверхогонь! Кум взмыл над родной планетой, сгорая в ослепительно-белом пламени, и помчался прочь. В последний момент, когда реальная смерть была так близка, из объятого пламенем тела вырвалась маленькая чёрная почка. Вырвалась, медленно развернулась в огромный полупрозрачный цветок, который заскользил, гонимый космическим световым потоком, всё быстрее, быстрее…

В середине чёрного цветка краснел небольшой бутон, содержащий семена и то, что осталось от самого Кума. Путешествие началось. Для космических далей скорость у Кума была явно недостаточна, но он знал, как увеличить её практически до бесконечности. Скорость… Что такое скорость? – вспомнил Кум уроки отца. – Скорость – это расстояние, пролетаемое за единицу времени. А что такое единица времени? – Это простейший такт твоей жизни, длительность которого ты волен выбирать сам! Выберешь короткий такт – скорость будет маленькой, длинный – скорость увеличится. Ты можешь достичь сколь угодно большой скорости… Но… при бесконечной скорости ты теряешь точность управления полётом и становишься весьма уязвимым.
Кум увеличил длительность своего такта времени и неподвижные звёзды вокруг него сдвинулись со своих мест и бросились навстречу, обтекая справа и слева. Зов!!! – Тишина… Кум не чувствовал зова, но, как в своё время его отец, верил в удачу.  Он верил, что найдёт в просторах космоса ту единственную, предназначенную быть матерью его детям.
Каждый такт времени уносил частичку его жизни… Но зова не было…
Ещё немного и он потеряется в просторах космоса без сил и без надежды на спасение. Так могла погибнуть его мать, если бы не сверхчутьё отца. Нужна планета, где была бы волшебная жидкость, дающая жизнь таким, как он – вода!!! Увы, вариант был единственный – пустынная планета, где не было ни рек, ни озёр, но где-то под поверхностью Кум чуял воду. Медленно спланировал парашютик  Кума на поверхность. Тишина и пустота встретили его внизу, но что-то… что-то всё же здесь было… на грани его чувств и сознания. Главное, корни чувствовали в глубине воду, и скоро они пили, пили и не могли остановиться… Затем включились другие чувства, - здесь был воздух, и здесь было тепло… Кум выпустил первые зелёные ростки… Не прошло и двух сотен тактов жизни, как Кум обрёл вполне приличное тело и огляделся… То, что он увидел, его поразило. Вся земля вокруг была покрыта зелёными ростками, как две капли похожими на него самого…

** - **
Прошло два года (счёт времени изменён в соответствии с обычаями читателей), Кум был готов продолжать своё путешествие. Он вынул корни из земли, отошёл от линии леса, природу которого так и не понял. Пора было прощаться с загадочной планетой. Привычно вызвал ощущение огня в нижней части ствола… И ничего… К удивлению Кума огонь, сжигающий тело при взлёте, не загорелся. Повторив несколько раз безнадёжные попытки взлететь, Кум понял, что так и не сможет сделать этого. Всё было кончено, дальнейшая жизнь Кума потеряла смысл… Наступила осень, осень его жизни, его листья пожелтели. И листья остальных деревьев в лесу - тоже. Осенний лес молчал, и в тишине проходили неслышимые года… Кум замедлил такты своей жизни и не замечал времени, пока однажды далёкий гул не всколыхнул воздух уснувшей планеты.
Продолжение:
http://prudkovskij.blogspot.ru/2015/04/2.html